<< Главная страница
Где знамя Военного совета – там и герои
Однако так и не допущенный к «телу» легендарного маршала полковник Зинченко не дремал. Он тоже заботился о «красивых исторических точках». В рукописном варианте своих военных мемуаров, отосланных в Воениздат в 1975 г ., Ф. Зинченко так описывал свою работу со Знаменем Военного совета армии во время своего собственного осмотра Рейхстага во второй половине дня 2 мая: «Вызвал Егорова и Кантарию, и мы отправились наверх… Когда я взобрался на крышу, передо мной открылась довольно широкая панорама Берлина. Обошли медленно купол и на восточной стороне (то есть тыльной относительно парадного входа) обнаружили исковерканную разрывом снаряда лестницу, ведущую на самый его верх.
– Ну что же, товарищи дорогие, – обратился я к своим спутникам. – Тридцатого апреля вы не полностью выполнили мой приказ. Знамя-то установили не на куполе. Довыполнить!…
– Есть, товарищ полковник, довыполнить приказ, – бодро ответили Егоров и Кантария. И через несколько минут Знамя уже развевалось над куполом…» [118]
Полковник Зинченко почему-то не упоминает, что перенос Знамени на купол проходил не очень-то гладко. Правда, некоторые журналисты потом писали, что Кантария, добравшись до небольшой круглой площадки на вершине купола и закрепив Знамя, чуть ли не лезгинку там танцевал. Но на самом деле подъем по разрушенной лестнице и металлическим переплетам (стекла были выбиты) на такой приличной высоте был долгим и рискованным. Был даже момент, когда Егоров чуть ли не сорвался: спасла за что-то зацепившаяся телогрейка…
Перенесенное сержантами в этот день на купол Знамя пробыло там ровно неделю. За это время через штабы и политотделы частей и соединений 3-й ударной армии снизу вверх прокатился настоящий поток наградных представлений. Поскольку рожденное преждевременным докладом и узаконенное жуковским приказом № 6 «время взятия и водружения» уже водило рукой многих из тех, кто писал донесения, заполнял наградные листы и «редактировал» журналы боевых действий, установить по ним действительную картину до сих пор крайне затруднительно. В этих документах каждый что-либо водружал. И каждый был первым, а значит вроде бы имел все основания претендовать на прилюдно обещанную Золотую Звезду Героя.
Характерно, что поначалу в этом потоке имена М. Егорова и М. Кантарии никак не фигурировали. Например, тот же В. Шатилов, как мы видим из его письменного донесения Переверткину, лишь обтекаемо сообщает о некой «группе смельчаков из 756-го полка», которые «в 13.45 30.04.45» водрузили «знамя на первом этаже в юго-западной части Рейхстага».
Не очень-то был поначалу озабочен персоналиями и сам комкор С. Переверткин. Из своей памяти он, похоже, уже вычеркнул и разведчиков из штурмовой группы капитана Макова, и даже флаг его корпуса, который они первым водрузили над Рейхстагом.
Теперь генерал всецело занялся судьбой Знамени Военного совета № 5.
И совсем неспроста. А все потому, что та самая, с теминским снимком газета «Правда» от 3 мая вышла с передовицей, которая кончалась фразой: «Исполнилось слово великого Сталина: знамя Победы развевается над Берлином. Оно развевается под майским ветром, возвещая весну народов, освобождения человечества от фашистской тьмы».
Гигантская фигура вождя, возникающая из строк передовицы рядом с развевающимся над Берлином знаменем, явно навела Переверткина на целый ряд мыслей и действий, направленных на правильное оформление этого исторического акта.
Оказывается, именно его распоряжение подстегнуло Зинченко отправить двух сержантов на крышу Рейхстага, с которой те перенесли «флаг № 5» на купол.
Первенство самих сержантов также следовало утвердить, одновременно «упорядочив» рассказы о других знаменосцах с корпусными, дивизионными, полковыми, штурмовыми и просто флажками. А то ведь явно поспешили в армейской многотиражке 150-й дивизии «Воин Родины». День в день с «Правдой» в этой «дивизионке» взяли да и поместили информацию, что Знамя Победы «над цитаделью гитлеризма водрузили лейтенант Рахимжан Кошкарбаев, красноармеец Григорий Булатов и еще плечо к плечу другие славные красноармейцы Провотворов, Лысенко и другие». Через день та же газета усугубила данную информацию еще и «рассказом с подробностями», соавтором которого оказался никто иной, как сам Шатилов. Поправилась газета только в публикации от 7 мая, в которой все «лишние» были отсечены, а «правильный» текст венчала фраза: «Разведчики Кантария и Егоров со знаменем в руках устремились наверх. И вскоре над зданием взвился алый стяг победы».
Словом, надо было кончать с этим разнобоем. И поосновательнее утверждать над Рейхстагом Знамя Военного совета под № 5.

<

На главную
Комментарии
Войти
Регистрация