<< Главная страница
На руинах Третьего рейха
Днем 2 мая 1945 г ., когда прошло всего несколько часов с момента капитуляции гарнизона Рейхстага и бои шли лишь в западных районах Берлина, вокруг здания германского парламента царило подлинное столпотворение. Из воспоминаний В. Чернышева: «Еще утром 2 мая над Королевской площадью царила мирная тишина. А ближе к полудню по ней и вокруг Рейхстага народ ходил толпами, как на большой экскурсии. Кто-то прилаживал флажок, кто-то фотографировался. Почти все заходили внутрь, расписывались на стенах, на колоннах, даже на карнизах. Своих бойцов я от автографов отговорил. Сказал: „Не надо стены пачкать!“ Хотя какие там стены! В том месте, где внутрь заглянули, даже сунуться было рискованно: кругом все выгоревшее, обшарпанное, обваленное. У самых ног – большой провал, а сверху карниз навис и какие-то бревна вот-вот готовы сорваться…
Невольно вспомнилась картина, которую мы на рассвете, возвращаясь из штаба артдивизиона на наш НП с видом на Рейхстаг, наблюдали в Имперской канцелярии на Вильгельмштрассе. Делать там нам особенно было нечего, но раз уж двигались мимо, я не удержался и ненадолго завел группу в только что отбитые помещения этого мрачного, если не сказать угрюмого здания. У входа последнего убежища Гитлера лежали убитые немецкие часовые, попавшие, как видно, под первые же наши снаряды. Как стояли на карауле – так и легли: никто поста не покинул. Внутри – тот же кладбищенский полумрак. Но с многочисленными следами последних бренных радостей. Все полы в коридорах, переходах, на лестницах были буквально усеяны немецкими орденами. Огромные складские помещения ломились от ящиков с консервами, банками с кофе, спиртным.
Последнее, судя по всему, первым же начали и оприходовать. Во внутреннем дворе солдаты какой-то части бойко отгружали для однополчан ящики с коньяком.
Правда, на этот раз – не в пример эпизоду в винных подвалах на Франкфуртераллее – разгуляться стихии не дали. Чуть позже, когда добросовестно проинформированное мной дивизионное начальство прислало за «жидким трофеем» грузовик, у входа на склад уже стоял в окружении патрулей некий суровый генерал.
В руке он держал увесистую палку, которая предназначалась для тех, кто, удачно отоварившись в складском подвале, опрометчиво выскакивал прямо на него.
Каждого незадачливого добытчика генерал по-отечески «отоваривал» дважды: сначала бил по бутылкам, потом по спине.
На пути от Имперской канцелярии до Рейхстага – а это всего метров 500—600 – нам то и дело попадались навстречу большие колонны немцев. Они дисциплинированно, без всякого конвоя шли сдаваться в плен. Многие из шагавших уже откуда-то знали, что Гитлер в своем бункере «капут». Те, кто узнавал, что я владею немецким языком, задавали один и тот же вопрос:
– Нас не расстреляют?
Вопрос этот возникал, в общем-то, не на пустом месте. По «солдатскому телеграфу» до нас уже докатился слух о нескольких случаях, когда наши распаленные беспрерывными многочасовыми боями солдаты открывали огонь по шедшим навстречу сдаваться немцам, приняв их за наступающую часть…
Позже говорили, что именно по этой причине те, кто оборонял Рейхстаг, вознамерившись было сдаваться, тут же передумали и решили сражаться до последнего…
Но сам я ни с чем подобным не сталкивался. А из того, что видел в тот день, более всего в память почему-то врезалась сценка совершенно противоположного, полукомического свойства: парочка немецких солдат, несущих на перекладине из двух винтовок нашего раненого бойца в медпункт. И его неоднократно обращенный к встречным крик:
– Не трогать! Это – мои пленные! Около Рейхстага же все ликовало.
А потом вдруг появились танки. За те несколько дней, пока за Рейхстагом наблюдали, ни одного рядом не видели. А тут, как на параде, один за другим – почти на полкилометра колонна растянулась. И Красное знамя «на флагмане»… »

<

На главную
Комментарии
Войти
Регистрация